Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

еще у него классный мемуар, где он рефлексирует на тему своих фрустраций в том числе. Вот например

"Есть еще один секрет: я похудел на 13 кг. Но это случайно. Я отказываюсь радоваться этому . Или, скорее, я полностью отрицаю, насколько я рад этому. Я не хочу казаться тщеславным - или признать, что я даже вообще замечаю свою прискорбную пухлость. Если я слегка похудел , то это это просто счастливая случайность. Даже не так, это неважная случайность. Я не тот человек, который заботится о таких вещах: спортзалы, диеты. Я боюсь, что если я стану считать калории, то это будет шагом к тому, чтобы пудрить мой парик, обливаться парфюмом и заговаривать по-французски с прохожими. "

"Меня раздражает жизнь в эпоху, когда одно из немногих традиционных мужских качеств, которым я обладаю, - отвращение к уходу за телом, прихорашиванью и духам - больше не ценится."

"Я чувствую это только потому, что у меня слегка извращенный подход к собственной внешности. Я отчаянно хочу избежать обвинений в тщеславии - что само по себе тщеславие. Я ненавижу мысль, что кто-то может указать на любой аспект моей внешности и сказать: «Ты думаешь, это выглядит хорошо. Tы одел это в попытке привлечь внимание.» Вот почему, хотя я был рад сбросить вес от всех этих прогулок, и в тайне немного рад внешней стороне, минусом былa неловкость от частых вопросов: «Tы сидел на диете?» Все, что я когда-либо хотел, - это чтобы моя одежда, вес, прическа и запах оставались незамеченными. Я не думаю, что я красив или особенно уродлив - если меня сочтут приемлемым или даже симпатичным, это произойдет не из-за моей внешности. Поэтому моя цель в том, чтобы моя внешность ни в коем случае не была заслуживающей внимания. "

Но вообще он мега талантлив и успешен. И уже женат на женщине, в которую был долго несчастной влюблен. (она кстати и сама богата, зароботала покером лол!!) И даже имиджем занялся, поменял мнение, наверно жена подсказывает. Иначе откуда этот дерзкий шарфик!!

(no subject)

Раньше я засыпала легко, так как смотрела на мир более хмм метафизично. Предметы обнаружатся там, где ты их оставил. Спят усталые игрушки книжки спят. Земля скорее всего плоская, London is the capital of Great Britain.

Но сейчас все иначе. Никто ни хрена не спит. Что-то определенно происходит и не совсем в мою пользу. Вселенная ускоряется, клетки делятся, теломеры укорачиваются. Водород превращается в гелий, Ахиллес догоняет черепаху. Частичку бытия уносит. Хотя частичка была ещё вполне ничего. В необъяснимой тишине с необыкновенной скоростью свершается нечто бесповоротное. Самое время дрыхнуть, безвольно распластав конечности.

Сказки моего детства))) Спасибо , что напомнили! #Андерсен

"Она испугалась, хотела сбросить с себя башмаки, но они сидели крепко; она только изорвала в клочья чулки; башмаки точно приросли к ногам, и ей пришлось плясать, плясать по полям и лугам, в дождь и в солнечную погоду, и ночью и днем. Ужаснее всего было ночью!

Танцевала она танцевала и очутилась на кладбище; но все мертвые спокойно спали в своих могилах. У мертвых найдется дело получше, чем пляска. Она хотела присесть на одной бедной могиле, поросшей ди кою рябинкой, по не тут-то было! Ни отдыха, ни покоя! Она все плясала и плясала… Вот в открытых дверях церкви она увидела ангела в длинном белом одеянии; за плечами у него были большие, спускавшиеся до самой земли крылья. Лицо ангела было строго и серьезно, в руке он держал широкий блестящий меч.

— Ты будешь плясать, — сказал он, — плясать в своих красных башмаках, пока не побледнеешь, не похолодеешь, не высохнешь, как мумия! Ты будешь плясать от ворот до ворот и стучаться в двери тех домов, где живут гордые, тщеславные дети; твой стук будет пугать их! Будешь плясать, плясать!..

— Смилуйся! — вскричала Карен.

Но она уже не слышала ответа ангела — башмаки повлекли ее в калитку, за ограду кладбища, в поле, по дорогам и тропинкам. И она плясала и не могла остановиться.

Раз утром она пронеслась в пляске мимо знакомой двери; оттуда с пением псалмов выносили гроб, украшенный цветами. Тут она узнала, что старая госпожа умерла, и ей показалось, что теперь она оставлена всеми, проклята ангелом господним.

И она все плясала, плясала, даже темною ночью. Башмаки несли ее по камням, сквозь лесную чащу и терновые кусты, колючки которых царапали ее до крови. Так доплясала она до маленького уединенного домика, стоявшего в открытом поле. Она знала, что здесь живет палач, постучала пальцем в оконное стекло и сказала:

— Выйди ко мне! Сама я не могу войти к тебе, я пляшу!

И палач отвечал:

— Ты, верно, не знаешь, кто я? Я рублю головы дурным людям, и топор мой, как вижу, дрожит!

— Не руби мне головы! — сказала Карен. — Тогда я не успею покаяться в своем грехе. Отруби мне лучше ноги с красными башмаками.

И она исповедала весь свой грех. Палач отрубил ей ноги с красными башмаками, — пляшущие ножки понеслись по полю и скрылись в чаще леса."

Владимир Буковский



Светлая память. Видела его в Праге в 2012 кажется.

"Человек, не дисциплинирующий себя, не концентрирующий внимания на каком-либо постоянном занятии, рискует потерять рассудок или уж, во всяком случае, утратить над собой контроль. При полнейшей изоляции, отсутствии дневного света, при монотонности жизни, постоянном голоде и холоде впадает человек в какое-то странное состояние, полудрему - полумечтательность. Часами, а то и целые дни напролет может он глядеть невидящими глазами на фотокарточку жены и детей, или листать страницы книги, ничего не понимая и не запоминая, или вдруг заводит с соседом бесконечный, бессмысленный спор на совершенно вздорную тему, как бы застревая на одних и тех же доводах, не слушая собеседника и фактически не опровергая его аргументов.

Странное что-то происходит и со временем.
Collapse )

(no subject)

ЛЕВ ТОЛСТОЙ "Детство":
"На меня часто находили минуты отчаяния: я воображал, что нет счастия на земле для человека с таким широким носом, толстыми губами и маленькими серыми глазами, как я; я просил Бога сделать чудо - превратить меня в красавца, и все, что имел в настоящем, все, что мог иметь в будущем, я все отдал бы за красивое лицо."

Джоан Роулинг "Смертельная белизна " что-то напоминает))

"Он уже собирался закрыть компьютер, когда короткое «динь» сигнализировало о поступлении нового сообщения от с незатейливой темой: «Ты и я».

Страйк потер глаза, как будто вид нового письма вызвал у него временную потерю зрения. Но нет: оно по-прежнему чернело на верхней строке ящика «Входящие».

– Чтоб тебе… – пробормотал он, но решил не откладывать худшее и кликнул, чтобы просмотреть текст.

Сообщение, растянувшееся почти на тысячу слов, было, по всей видимости, тщательно отредактировано. В нем последовательно препарировался характер Страйка, и эта часть смахивала на выписку из истории болезни пациента психиатрической лечебницы, не безнадежного, но нуждающегося в срочной медицинской помощи. Согласно данным Лорелеи, Корморан Страйк, страдающий глубоким расстройством психики и поведенческими отклонениями, преграждал путь собственному счастью. Он причинял мучения другим вследствие своей двуличной эмоциональной стратегии. Не познавший за всю свою жизнь здоровых человеческих отношений, он уклонился от таковых, когда они стали возможны. Заботу со стороны других лиц он всегда принимал как данность, но, вероятно, еще способен оценить в критической ситуации, когда, упав ниже плинтуса, будет прозябать в одиночестве, никем не любимый и раздираемый сожалениями о прошлом.

За этим пророчеством следовало описание душевных исканий и сомнений Лорелеи, которые предшествовали отправке этого письма, а ведь можно было попросту сообщить, что их отношения, не скрепленные никакими обязательствами, подошли к концу. В заключение Лорелея указала, что только честность по отношению к нему заставила ее в письменном виде объяснить, почему она – а следовательно, и любая другая женщина – не согласится иметь с ним ничего общего, пока он не пересмотрит своего поведения. Она просила его внимательно прочесть и как следует обдумать все вышесказанное, «поскольку содержание этого письма продиктовано не гневом, но печалью», а затем назначить время и место следующей встречи, дабы сообща решить, достаточно ли он ценит эти отношения, «чтобы сделать попытку направить их в иное русло».

Страйк еще долго сидел перед монитором, но не потому, что продумывал ответ, а потому, что собирался с силами, дабы, превозмогая боль, встать со стула. Наконец ему удалось принять вертикальное положение; наступая на протезированную ногу, он поморщился, затем выключил компьютер и запер входную дверь.


[..] Лорелея не сдавала позиций. Она хотела переговорить со Страйком с глазу на глаз и выяснить, ради чего подарила без малого год своей жизни этому, как она выражалась, энергетическому вампиру.

– Ты просто обязан со мной встретиться, – услышал он, когда на следующий день за обедом наконец взял трубку. – Я хочу с тобой увидеться. Ты обязан.

– А смысл? – спросил он. – Письмо твое я прочитал, свои чувства ты изложила. С самого начала тебе было известно, к чему я готов, а к чему – нет…

– Вот только не заводи свою песню: «Я никогда не притворялся, что хочу серьезных отношений». А кому ты позвонил, когда отказали ноги? Да ты весь светился, когда я хлопотала вокруг тебя, как жена…

– Тогда давай на том и порешим: я подлец. – Он сидел у себя на кухне, соединенной с гостиной, подняв культю на придвинутый стул. На нем были одни семейные трусы, хотя ему вот-вот предстояло закрепить протез и надеть выходной костюм, чтобы слиться с толпой в арт-галерее Генри Драммонда. – Пожелаем друг другу всех благ и…

– Ну, знаешь ли, – вскипела она, – так просто ты не отделаешься. Я была счастлива, все у меня было хорошо…

– У меня и в мыслях не было портить тебе жизнь. Ты мне нравишься.

– Я ему нравлюсь! – взвизгнула она. – Год вместе – и я ему нравлюсь…

– Чего ты хочешь? – Он потерял терпение. – Чтобы я, не испытывая никаких чувств, заковылял с тобой под венец с одним только желанием – поскорее от тебя свалить? Ты вынуждаешь меня говорить то, что я не хочу. Я не хотел никому навредить…

– Но навредил! Мне навредил! А теперь умываешь руки, будто ничего не произошло!

– Ну а ты, стало быть, хочешь закатить сцену в ресторане?

– Я хочу, – заплакала она, – расстаться так, чтобы потом не чувствовать себя одноразовой дешевкой…

– Для меня ты никогда такой не была. И сейчас не такая. – Страйк закрыл глаза; он уже проклинал тот день, когда оказался на той вечеринке в доме Уордла. – Видишь ли, ты слишком…

– Только не говори, что я для тебя слишком хороша, – сказала она. – Разойдемся достойно.

И повесила трубку. Страйк испытал небывалое облегчение."

"Случайная вакансия" Джоан Роулинг

"В ванной комнате дома номер десять медленно, с излишней тщательностью брился Гэвин Хьюз. [..]

Вчера вечером, чтобы только избежать выяснения отношений, он начал самый длительный и изобретательный сексмарафон за всю историю их романа. Кей не пришлось уговаривать – она откликнулась тотчас же и выжала из него все, что могла: то и дело меняла позы, задирала для него свои сильные коротковатые ноги, изгибалась, как известная славянская акробатка, которую она напоминала чуть загорелой кожей и короткой стрижкой. До Гэвина слишком поздно дошло: она узрела в этих нехарактерных для него поползновениях молчаливое признание всего того, что он решительно не хотел ей говорить. Целовалась она жадно; раньше, в начале их романа, эти мокрые поцелуи взасос казались ему эротичными, но теперь вызывали чуть ли не омерзение. Подавленный таким натиском, который сам же спровоцировал, Гэвин долго шел к оргазму, опасаясь, что эрекция вот-вот пропадет. Даже это обернулось против него: Кей, судя по всему, сочла такую необычную выдержку демонстрацией виртуозности в постели.

Когда наконец все кончилось, она в темноте прильнула к нему и некоторое время гладила по голове. Гэвин в унынии смотрел в пустоту, понимая, что непреднамеренно укрепил их связь, а это вовсе не входило в его расплывчатые планы. Кей уснула, придавив ему руку; простыня сырыми пятнами неприятно липла к бедру; он лежал на бугристом от старости пружинном матрасе и жалел, что не способен поступить как подонок: тихонько выскользнуть и никогда больше не возвращаться.

В ванной комнате пахло плесенью. К борту сидячей ванны прилипло несколько волосков. Стены облупились.

– Тут нужно поработать, – сказала как-то Кей.

Гэвин предусмотрительно не вызвался помочь. Те вещи, которых он ей не говорил, служили ему талисманами и гарантиями; он нанизывал и перебирал их в уме, как четки. Никогда не употреблял слово «люблю». Никогда не заводил речь о женитьбе. Не просил ее переезжать в Пэгфорд. Тем не менее она оказалась здесь, и якобы по его вине.

Из потемневшего от времени зеркала на него уставилось его собственное лицо. Под глазами темнели круги, а жидкие и сухие светлые волосы торчали клочьями. [..]

«Тридцать четыре, – подумал он, – а выгляжу на все сорок»."

давно

Закатное солнце – любимый рот –
Мне – целовать всласть.
Имя твое лепесточки рвет,
Имя твое – власть.

Я для него не накрашу губ,
Не стану лучше, чем есть.
Даже и вымолвить не смогу
Имя твое – лесть.

Слава удушливому песку,
Всем, стоящим спиной.
Но не дойдет родниковых скул
Шепот сухой мой.

Слава лучам, преломленным вдаль,
Взглядам, скользящим прочь.
В миг, когда свет ничего не дал,
Имя твое -
Ночь.

поэзия это типа рефлексия собственного безумия, разве нет.

Одной частью мозга ты эгоцентричен и слеп как Нерон, а второй частью ты рационально видишь нестыковки и ставишь себе же диагноз.
На чувственном уровне ты уверен в своей картине мира, а аналитически ты знаешь что это бред. Одним глазом видишь сон, а вторым асфальт и кирпичи.
И в этой щели между двумя картинами - мутная канава, из которой клубятся стихи.