Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

забрызгивая лобовое стекло

"Однажды она спросит тебя обо мне"


"Однажды поздно вечером, возможно у огня, твоя девушка спросит тебя…были ли в твоей жизни женщины, ради которых ты готов был бы все бросить, позови они тебя…или иначе - расскажи о той, которая оставила неповторимый след, может и по-другому, важно, что в тот момент…


…в памяти сразу вспыхнут воспоминанья, лицо тронет улыбка и ты произнесешь…она была у-н-и-к-а-л-ь-н-а…. в ней было столько жизни, столько неистовства, порой своей энергией она просто захлестывала меня….она была очень сильной самостоятельной и независимой, но в то же время порой казалась такой хрупкой и беззащитной… То были самые прекрасные моменты для меня. Я вмиг становился сильным и мужественным, казалось я даже физически выпростал на целую голову или даже на две, так мудро она могла передавать свою силу.


Запомнилась ее легкость, с которой она двигалась в жизненном пространстве…как решала проблемы, как легко расставалась с деньгами и любила дарить подарки, она даже готова была воплотить мою главную мечту… Не смотря на свою страстность и безудержный темперамент, она чаще всего спокойно реагировала на многие вещи, и это мне особенно нравилось в ней - она никогда не истерила по пустякам.


Еще она была необычайно чувственной и… буквально растворялась в моих объятьях, то было величайшей наградой наблюдать, как она под легчайшими прикосновениями вновь и вновь забывалась в сладкой истоме и улетала… Вместе мы могли по-доброму сходить с ума, когда по дороге в машине, она вслух читала до ужаса смешные произведенья (тогда это были Легенды Невского проспекта Веллера, кажется) и мы хохотали до коликов, забрызгивая лобовое стекло)). Или когда мчась по горному серпантину, она начинала бесстыдно ласкать меня, чем чертовски пугала меня. Конечно это было невероятно опасно, но в то же время так возбуждало и нас опьяняло крепче самого роскошного вина.



С нею я чувствовал себя настоящим Мужчиной, потому что рядом с ней не мог находиться никто другой. Она никогда не требовала и не ожидала взамен, могла легко меня отпустить и все о чем мечтала, чтобы Я был счастлив. Она была необычайно искренней и настоящей…она обладала такой особенной энергией, что я бы хотел, чтобы такой человек был рядом со мной всю жизнь. Мы могли часами не пророня ни слова просто наблюдать за небом, не было нужды говорить потому, что у нас была одна душа на двоих…


Тогда она, собрав домиком свои бровки и нахмурив лобик, спросит: - если она была такой необыкновенной, отчего же вы расстались!!!??? Ты, выпустив из легких весь воздух и опустив глаза, прошепчешь… - потому что я тупо потерял ее… потому что тогда не поверил в себя."

(no subject)

"Помню, однажды в Америке я зашел в старый храм. Я просто зашел посмотреть и увидел: сидит человек, охватив голову руками в состоянии, как мне показалось, глубокой подавленности. Я подошел к нему, обнял за плечи и сказал: «В чем дело?» Он обернулся ко мне и начал плакать, а потом рассказал, что женат уже двадцать пять лет, что он священник.
И он обнаружил, что больше не любит свою жену, и единственный выход для них — расстаться. А если он расстанется с женой, то расстанется и со священством, потому что это будет полный крах всего, во что он верил.
Мы поговорили, не очень долго, но действительно, что называется, «от сердца к сердцу». И я посоветовал ему пойти домой, и прежде чем позвонить в дверь, остановиться и осознать, что он ищет не девушку, на которой женился двадцать пять лет назад, что он не станет искать черты, которые он видел некогда, и в целом девушку, которой больше нет; он остановится и скажет себе: я звоню в дверь незнакомой женщины. Кого я встречу? — и спросит себя, может ли он полюбить эту женщину, которую прежде никогда не видел. Он так и сделал, и потом написал мне, что никак не ожидал того, что случилось. Он остановился, отбросил все прежние образы, позвонил в звонок и взглянул в лицо женщины, открывшей дверь; и влюбился в нее. Потому что он посмотрел в лицо действительности и не отогнал ее ради того, что когда-то было реально, но не отвечало его ожиданиям теперь."

Митрополит Антоний Сурожский

Смерть и дева. Брэдбери

"Далеко-далеко, за лесами, за горами жила Старушка. Девяносто лет прожила она взаперти, не открывала дверь никому - ни ветру, ни дождю, ни воробьям вороватым, ни мальчишкам голопятым. И стоило поскрестись к ней в ставни, как она уже кричит:

- Пошла прочь. Смерть!

- Я не Смерть! - говорили ей.

А она в ответ:

- Смерть, я узнаю тебя, ты сегодня вырядилась девочкой. Но под веснушками я вижу кости!

Или кто другой постучит.

- Я вижу тебя. Смерть, - бывало, крикнет Старушка. - Ишь, точильщиком притворилась! А дверь-то на три замка да на два засова закрыта. Залепила я клейкой бумагой все щели, тесемками заткнула замочные скважины, печная труба забита пылью, ставни заросли паутиной, а провода перерезаны, чтобы ты не проскользнула сюда вместе с током! И телефона у меня нет, так что тебе не удастся поднять меня среди ночи и объявить мой смертный час Я и уши заткнула ватой: говори, не говори - я тебя все равно не слышу. Вот так то, курносая. Убирайся!"

"......Старушка всю жизнь только и делала, что ждала. И ждала сторожко - держала, как говорят, ушки на макушке, одним глазом спала, другим все видела.

Так что, когда в седьмой день августа на девяносто первом году ее жизни из лесу вышел загорелый юноша и остановился перед ее домом, врасплох он ее не застал.

...Юноша не коснулся двери, а медленно обошел вокруг дома, чтобы Старушка почуяла, что он здесь.

Потом его взгляд, проникавший сквозь стены, как рентгеновские лучи, встретился с ее взглядом.

- Ой! - встрепенувшись, вскрикнула Старушка которая сосала пшеничное печенье, да так с куском во рту и задремала было. - Это ты! Знаю, знаю я, чье обличье ты приняла на этот раз!

- Чье же?

- Юноши с лицом розовым, как мякоть спелой дыни. Но у тебя нет тени! Почему бы это? Почему?

- Боятся люди теней. Потому-то я и оставил свою за лесом.

- Я не смотрю, а все вижу...

- О, - с восхищением сказал юноша. - У вас такой дар...

- У меня великий дар держать тебя по ту сторону двери!

- Мне ничего не стоит с вами справиться, - сказал юноша, едва шевеля губами, но она услышала.

- Ты проиграешь, ты проиграешь!

- А я люблю брать верх. Что ж... я просто оставлю этот пузырек на крыльце.

Он и сквозь стены дома слышал, как быстро колотится ее сердце.

- Погоди! А что в нем? Я имею право знать, что на крыльце моем оставляют.

- Ладно, - сказал юноша.

- Ну, говори же!

- В этом пузырьке, - сказал он, - первая ночь и первый день после того часа, когда вам исполнилось восемнадцать лет...[..]"